Говорят, что у страха глаза велики - пусть так, лишь бы мозги от страха меньше не становились. По крайней мере, иногда бывает полезным сохранить трезвый рассудок, чтобы убедиться в справедливости простой истины: 'Не так страшен черт, как его малюют'. Все это в полной мере относится к пророчествам Мишеля Нострадамуса, чьи туманные тексты частенько смахивают на популярную детскую страшилку в духе 'в черном-пречерном лесу, стоят два черных-пречерных человека'. И бывает, что за своей безудержной фантазией, щедро добавляющей в картину новые порции черной-пречерной краски, человек не замечает маленькую концовку истории, когда один из черных-пречерных людей вдруг говорит: 'Василий Иванович! Кончай резину жечь!'.
Одним словом, давайте не будем торопиться с выводами, когда глаз натолкнется в текстах пророка на какую-либо пугающую картину и даже то, что мы назвали эту часть Армагеддоном, то есть именно так, как назвал Иоанн Богослов в 'Апокалипсисе' место последней битвы со Злом, это ровным счетом ничего не меняет. Никто ведь, кроме голливудских фантазеров, делающих деньги на человеческом страхе, да еще сектантов, которые на том же страхе строят свое благополучие, не утверждал, что Армагеддон - это конец света. Не утверждаем этого и мы. Больше того, никто вообще не знает, что вложил в это апокалиптическое название Иоанн Богослов, однако три факта известны достоверно. Так, греческое слово 'апокалипсис' дословно означает вовсе даже не катастрофу, а 'Откровение'; в еврейском названии 'Армагеддон' явно слышится 'Гора ВЕСТНИКА'; и третий факт - весь Апокалипсис повествует лишь о том, что однажды несправедливостям земным придет конец. Заметьте, не людям, а несправедливостям, просто всегда, когда на Земле начинают попираться законы Человечности и Справедливости, дело принимает скверный оборот, вот и все. Именно об этом и говорит Нострадамус в своих пророчествах, правда говорит уже не просто так, а дает нам четкие сроки всех этих событий - Небо уже приближается к 'взвешиванию' наших дел.
Центурия 1, катрен 56
Вы увидите раньше и позже великое изменение,
Ужасы предельные и мстительность:
Ибо Луна ведома своим ангелом (вестником),
Небо приближается к наклонам.
Vous verrez tost & tard faire grand change,
Horreurs extremes & vindications:
Que si la Lune (LBN') conduite par son ange,
Le ciel s'approche des inclinations (SFUY).
Оцените всю прелесть этого катрена, где за пугающим смыслом теряется главное - мы не столько испытаем 'предельные ужасы', сколько УВИДИМ ИХ РАНЬШЕ И ПОЗЖЕ. Здесь-то и зарыта собака, ведь речь просто-напросто идет о том, что нам дан шанс узнать заранее о предстоящих катаклизмах, дабы не доводить дело до греха. С помощью разгаданных текстов пророка мы уже увидели красочные 'ужасы', и теперь, если есть желание их испытать на деле, нам достаточно просто сидеть сложа руки и ждать. Или же можно, как того ждет от нас Нострадамус, вернуться к человечным законам и избежать никому не нужной беды. По крайней мере, последняя строка прямо намекает на процесс 'небесного взвешивания', на этакий 'небесный суд', а двуязычный ключ добавляет к этому новое значение: 'уравновешивание, сглаживание'. В общем, 'Небеса' начали оценивать плоды наших рук, и теперь чего больше окажется на Земле, воинственности или человечности, то Земля и получит. Воинственность получит последнюю войну, Человечность и Справедливость получат человеческую жизнь.
Многих данный катрен смущает образом Луны, за которым иные толкователи угадывают исламский полумесяц, что так неплохо, по мнению европейца, сочетается с понятием 'ужаса и мести'. Но это совершенно ничего не значит, поскольку, если бы исламский мир успел приватизировать Луну, до нас бы тоже дошли какие-то слухи. Вообще, мало ли что считают толкователи?
